Интервью директора воронежской «БМА Руссланд» Дениса Калинина

В начале декабря директор воронежской компании ООО «БМА Руссланд» (структура немецкой группы BMA) Денис Калинин заявил о намерении построить завод по производству оборудования для сахарной промышленности в индустриальном парке «Масловский». Объем инвестиций в проект предположительно составляет 600 млн рублей. Известно, что компания планирует начать строительство в марте 2018 года и закончить до 2020 года. В эксклюзивном интервью господин Калинин рассказал «Абирегу» о мощностях нового предприятия, своих конкурентах и о том, как чувствует себя сахарная отрасль в России.

– Какова планируемая производственная мощность завода?

– Согласно бизнес-плану, с 2020 года мы планируем выпускать уже свыше 100 единиц различного технологического оборудования. Это около 970 млн рублей в год выручки.

– Откуда планируете привлечь средства на строительство?

– Мы планируем инвестировать 40% собственных средств и 60% заемных. Возможно, соотношение будет немного варьироваться.

– Почему именно «Масловский»?

– «Масловский» привлекателен с экономической точки зрения и инфраструктуры. Конечно, открытие здесь обусловлено и логистическими соображениями. Воронеж – это географический центр сахарной промышленности в России. Из 74 заводов нашей страны около 40 – черноземные. За счет расположения именно в Воронеже, например, сервисная группа может быстро доставить запчасти, инженер, в случае аварии, может быть на месте в течение нескольких часов. Также наше решение продиктовано и управленческими задачами: чем компактнее размещение предприятия и его основных клиентов, тем сподручнее менеджмент.

– Какую основную задачу ставите на этапе строительства?

– Сейчас очень важно выдержать сроки, чтобы запустить первую очередь к концу 2018 года, уже во втором полугодии получить новые заказы на производство, а к середине 2019-го поставить это оборудование клиентам. Мы ориентируемся на сезонный фактор. Этой осенью нам нужно набирать заказы, значит, производство должно быть готово к концу осени – началу зимы.

– Как планируете контролировать строительство?

– У нас довольно сильный штат строительно-инженерных сотрудников. Поэтому строительный контроль будем осуществлять своими силами.

– Какую основную продукцию вы производите?

– Почти 100% нашей продукции на данный момент производится в Германии и только 10% – в России. Это широкая линейка основного технологического оборудования для сахарных заводов. Своей продукцией мы закрываем примерно 70% всей технологической цепочки производства сахара.

– Какие у вас основные конкуренты?

– На российском рынке это европейские компании, такие как, например, французская Fives Cail, ряд украинских компаний.

– С помощью каких инструментов будете бороться за долю рынка оборудования?

– Во-первых, наш бренд очень узнаваемый, к тому же соотносится с наилучшим качеством оборудования BMA. Бренд известный в сахарной отрасли и очень привлекательный. Поэтому, если мы снизим цену за счет локализации, мы многократно усилимся.

– Какие наиболее перспективные сахарные заводы в Центральном Черноземье?

– В Воронежской области находятся девять заводов. Восемь из них принадлежат компании «Продимекс», эти заводы не так активно, но проводят обновления. В Курской и Белгородской областях заводы начали активно модернизироваться.

– Предпринимают ли заводы какие-либо меры по сбыту сахара в условиях перепроизводства?

– Сейчас активно, причем при поддержке правительства, предпринимаются шаги для налаживания экспорта. Уже пошел экспорт в ближнее зарубежье, например, в Узбекистан и Киргизию. В прошлом году такой тенденции не было. В Узбекистане в прошлом году эту нишу занимала Украина, которая экспортировала сахар. Вообще, в мире дефицит сахара порядка 5 млн тонн. А вот в России, наоборот, профицит.

– А с чем это, интересно, связано? Не все выращивают свеклу?

– Потребление сахара на душу населения непрерывно растет. По мере того как некоторые страны развиваются, увеличивается потребление сахара, соответственно, возникает дефицит, требуются новые мощности для покрытия.

– Выйдя на внешние рынки, мы можем заполнить дефицит в других странах?

– Это нелегко, конечно, потому что в некоторых странах есть защитная политика, которая не пускает импортных поставщиков. Но работа активно идет в этом направлении. Я думаю, что поиск новых рынков сбыта неизбежен.

– Кто сегодня ваш основной клиент?

– У нас их несколько. Среди крупных компаний можно выделить «Русагро», «Трио» и «Продимекс». В основном они закупают продукцию и запчасти из Германии, а также пользуются услугами сервиса.

– Где планируете искать новых клиентов?

– Здесь же, в России. Есть непрерывный спрос на оборудование, но за счет высокой цены по некоторым позициям мы сильно проигрываем украинским дешевым поставщикам, которые активно работают на российском рынке. Мы планируем занять эту нишу.

– 2017 год вы считаете успешным?

– Мы не полностью достигли тех финансовых показателей, которые ставили перед собой в начале года. Но в целом, да, неплохой год, мы показали прирост по выручке.

– Если без конкретных цифр, сколько это в процентах?

– По выручке прирост почти в два раза по отношению к 2016 году. Правда, в чистой прибыли, конечно, такого прироста нет. Она, наоборот, снизилась.

– Есть ли ниша, которую вы еще не заняли?

– Различного рода нестандартное оборудование может производиться на нашем заводе и для других отраслей, но мы эту цель ставим как следующий шаг после налаживания производства. Сегодня это не на повестке дня.

– Как сейчас развивается сахарная промышленность?

– Развивается очень бурно с 2005 года, когда началась активная поддержка государством свеклосахарного подкомплекса. С тех пор непрерывно и практически до нуля снижалась доля импортного сахара, в том числе импортного сахара-сырца, из которого вырабатывается белый сахар. Параллельно увеличились посевы сахарной свеклы и доля производства свекловичного сахара – почти до 100%.

Мы уже второй год подряд выходим на перепроизводство сахара. С одной стороны, это вызывает определенный кризис, потому что производитель ищет новые рынки сбыта, меняет модель бизнеса, выходит на экспорт. С другой стороны, мы знаем о европейском опыте. Там примерно те же процессы происходили около 25-30 лет назад, и конкуренция привела к качественному росту в отрасли. Крупные и сильные заводы увеличивали свою мощность, существенно модернизировались, чтобы снизить издержки и быть более конкурентными. Мелкие, «дохлые» предприятия не выдержали конкуренции и закрылись. Возможно, в России будут те же самые процессы. Даже сейчас заводы активно модернизируются, потому что большая доля заводов в отрасли находится в очень плохом техническом состоянии. Для предприятий это вопрос жизни и смерти: заводы должны либо модернизироваться, либо закрываться совсем.

Новости

Аналитика и интересное о сахаре